Эпосы, легенды и сказания




















Настя Рыбка Дневник по соблазнению Миллиардера, или Клон для олигарха
Дневник по соблазнению Миллиардера, или Клон для олигарха
Дневник бедной белорусской студентки Насти, в котором она рассказывает, как соблазнила миллиардера, вошедшего в список 100 богатейших людей планеты по версии Forbes.
Настя попадает на яхту к миллиардеру. Наняв тренера по соблазнению, она, выполняя все его задания, влюбляет в себя олигарха. Но не все так просто. С первыми успехами у нее появляются весьма могущественные враги, кроме того, Настя узнает, что попала на яхту не случайно: ее отобрали для жуткого эксперимента. Сможет ли она со своим тренером выпутаться из этой ситуации?...
Долгополов Н. М. Легендарные разведчики - 2
Легендарные разведчики - 2
В новой книге "Легендарные разведчики-2" из молодогвардейской серии "ЖЗЛ" вам предстоит познакомиться с героями, с которых лишь недавно снят гриф "Совершенно секретно". Их открывает для вас дважды лауреат литературной премии Службы внешней разведки РФ писатель Николай Долгополов. И потому знакомство с Героями России Алексеем Козловым и Жоржем Ковалем, нелегалами Михаилом и Елизаветой Мукасей, Еленой Модржинской, Иваном Михеевым, нашими агентами Клаусом Фуксом и членом "Кембриджской пятерки" Дональдом Маклейном, настоящим подполковником Рудольфом Абелем, а не полковником Вильямом Абелем - Фишером… станет для читателя откровением. Автор не мог не возвратиться к прежним Героям - тому же Вильяму Фишеру, Рихарду Зорге, о деятельности которых за последнее время стало известно немало нового. Изложена версия гибели великого Николая Кузнецова. В книге дан ответ на часто задаваемый вопрос: был ли разведчиком академик Евгений Примаков, спасший Службу внешней разведки от грозившего ей в начале 1990-х развала? Здесь же рассказ о Герое России Икс, чье имя пока не раскрыто. Есть в "Легендарных разведчиках-2" и некий момент мистификации. Среди персонажей этой книги и любимица главарей Третьего Рейха - русская актриса Ольга Чехова. Но была ли она советской разведчицей?...
София Аморусо #Girlboss. Как я создала миллионный бизнес, не имея денег, офиса и высшего образования Girlboss
#Girlboss. Как я создала миллионный бизнес, не имея денег, офиса и высшего образования
В 2005 году двадцатилетнюю Софи Аморузо с позором уволили из обувного бутика, а в 2014 она уже была владелицей бизнеса, стоимостью в 100 миллионов долларов. Что произошло в эти девять лет, которые превратили юную феминистку, бунтарку и отъявленную лентяйку в создателя самого быстрорастущего в Америке ретейла? Особенно если учесть, что у Софи Аморузо не было ни образования, ни богатых родителей, ни даже возможности взять кредит. Эта книга - коллекция лафхаков, сдобренных неординарным личным опытом. Она рассказывает, как добиться невероятного успеха, даже если ты совершенно не умеешь играть по правилам бизнес-сообщества. #Girlboss - источник вдохновения для женщин, решивших перекроить свою жизнь и стать тем, кем они даже не мечтали.

Как и все книги издательства "Одри", #GIRLBOSS - настоящая инструкция по исполнению мечты. Мечты о своем бизнесе, о грандиозных проектах, о финансовой свободе, об обретении призвания.
Благодаря этой книге, ты вместе с Софией Аморузо сможешь:
• создавать первые винтажные луки из одежды, найденной в секретном секонд-хенте;
• погружаться в безумный азарт аукционов на eBay;
• придумывать и воплощай в реальность сайт своего бренда;
• заключать договоры с культовыми дизайнерами, не принимая отказов;
• наблюдать, как твой бизнес растет на 700% в год;
• купить дом с бассейном и отпраздновать очередную победу в любимом Старбаксе;
• создать свою философию и строго ей следовать;
• незаметно для себя превратиться из обычной девчонки в настоящую #ГЕРЛБОСС!!!...
Михаил Ширвиндт Мемуары двоечника
Мемуары двоечника
Автор книги - известный продюсер и телеведущий Михаил Ширвиндт, сын всеми любимого актера Александра Ширвиндта. Его рассказ - настоящее сокровище на полке книжных магазинов. Никаких шаблонов и штампов - только искренние и честные истории. Александр Ширвиндт. При упоминании этого имени у каждого читателя рождается ассоциация с глубоким и умным юмором. Яблоко упало недалеко от яблони, и книга Ширвиндта Михаила пропитана все тем же юмором, иронией, - и, что особенно ценно, самоиронией. Видимо, это в семье родовое.
С первых страниц книги автор приводит вас в свой дом, свою жизнь. Он рассказывает о ней без прикрас, не позируя и не стараясь выглядеть лучше, чем он есть. В книге, кроме семьи Ширвиндтов, вы встретитесь со многими замечательными людьми, среди которых Гердты, Миронов, Державин, Райкин, Урсуляк и другие.
Автор доверил вам свою жизнь. Читайте ее, смейтесь, сопереживайте, учитесь на опыте и жизненных историях этой неординарной семьи....
Джеки Чан, Чжу Мо Джеки Чан. Я счастливый
Джеки Чан. Я счастливый
Эта искренняя книга - живой и правдивый образ, сотканный из воспоминаний великого актера, обычного человека, которому хватало смелости делать необычные вещи. Вместе с ним вы заново пройдете этот путь от постановщика трюков малобюджетных роликов до режиссера и актера кассовых картин, от бедного официанта до мецената и коллекционера антиквариата. 
Прикоснитесь к истории человека, ставшего легендой при жизни!

Бесконечно искренняя и трогающая до глубины души автобиография человека, которым многим знаком с детства. История человека, сделавшего себя с нуля и ставшего легендой при жизни: Джеки прошел путь от постановщика трюков малобюджетного фильма до режиссера и актера кассовых фильмом, от бедного официанта до мецената и коллекционера антиквариата. Это очень искренняя книга, которая полна смешных историй и шокирующих признаний. Как опытный режиссер, Джеки Чан не просто повествует о своей жизни, но создает несколько временных пространств перенося читателя то в начало своего карьерного пути, то в детство, а оттуда на съемочную площадку в Мьянме под проливные дожди. Это невероятно интересное путешествие, в котором читатель точно не соскучится.

"Первая книга с откровенными признаниями о своей жизни из уст самого Джеки Чана. Некоторые моменты могут удивить и даже шокировать тех, кто следит за творчеством актера. Перед нами Джеки открывается совершенно с иной стороны."

Булат Низамов, JC Российский Клуб



"..В этой книге вы найдете не только историю человека, который, в прямом смысле слова, сделал себя сам и прославился на весь мир, но и секреты успеха, которые полезно будет узнать каждому. Любовь к своим близким, верность друзьям, уважение к зрителям, а также колоссальные трудолюбие, работоспособность, вера в собственные силы и та самая доброта - все это лежит в основе головокружительной карьеры легендарного Джеки Чана."

Александр Невский (актёр, сценарист, режиссёр, продюсер и культурист)



По результатам исследования, опубликованного ИТАР-ТАСС, Джеки Чан вместе с Путиным, Хабенским и Ди Каприо вошел в десятку мужчин, которыми в России восхищаются больше всего....
Марина Цветаева Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Книга является продолжением публикации эпистолярного наследия Марины Цветаевой (1892-1941). (См.: Цветаева М. Письма. 1905-1923; 1924-1927; 1928-1932; М.: Эллис Лак, 2012, 2013, 2015). В настоящее издание включены письма поэта за 1933-1936 гг., повествующие о жизни и творчестве Цветаевой во Франции. Большую часть тома составила переписка с В.В.Рудневым, редактором известного эмигрантского журнала "Современные записки", в котором были опубликованы крупные прозаические произведения Цветаевой. Представлен значительный корпус писем к В.Н.Буниной, рассказывающих о работе Цветаевой над очерком "Дом у старого Пимена". В книгу включен также большой блок писем к Н.А.Гайдукевич и А.Э.Берг, отражающих душевное состояние М.И.Цветаевой, трудности ее семейной и бытовой жизни, а также письма к молодому поэту А.С.Штейгеру, над которым она взяла "материнское" шефство. Наряду с этим в книгу вошли письма к издателям, поэтам, критикам (Г.П.Федотову, Г.В.Адамовичу, Ю.П.Иваску и др.). Значительная часть писем публикуется впервые по данным из архива М.И.Цветаевой, частных коллекций и других источников. Многие письма сверены и исправлены по автографам.
Письма расположены в хронологическом порядке.

...
Максим Семеляк Ленинград. Невероятная и правдивая история группы
Ленинград. Невероятная и правдивая история группы

Книга, которую ждут миллионы - АВТОРИЗОВАННАЯ БИОГРАФИЯ ГРУППЫ ЛЕНИНГРАД! В этом году возрожденному "Ленинграду" исполняется 20 лет. Десятки альбомов, сотни видеоклипов, миллионы просмотров и скачиваний. "Ленинград" создает хиты и мемы. Творчество Сергея Шнурова обсуждают и осуждают, хвалят и ругают. Его любят и ненавидят, но равнодушных к песням Шнура просто нет. В книге "Ленинград. Невероятная и правдивая история" писатель и журналист, друг Сергея Шнурова, Максим Семеляк попытался объяснить феномен Шнура. И честно рассказать о том, как самая популярная группа страны работала все эти годы. В книгу включены размышления Сергея Шнурова, его интервью, заметки и комментарии. А также очень много фотографий из личных альбомов, многие из которых ранее нигде не публиковались.

Ленинград - пожалуй самая популярная группа в России. Песни Сергея Шнурова поют от Владивостока до Калининграда, потому что они про то, что действительно важно. Про жизнь, про любовь, про людей. Про "здесь и сейчас". 40 000 000 просмотров каждого клипа группы на Youtube 2 млн подписчиков Instagram Сергея Шнурова 300 000 подписчиков группы во Вконтакте
О чем эта книга
Это долгожданный всеми фантами проект- история создания самой популярной группы в России - "Ленинград", рассказанная Сергеем Шнуровым и музыкантами в интервью с близким другом коллектива - Максимом Семеляком. К юбилею группы - 20 лет.
Для кого эта книга
- Для фанатов группы
- Для тех, кто хочет узнать больше о группе
Фишки книги
- 40 000 000 просмотров каждого клипа группы на Youtube 2 млн подписчиков Instagram Сергея Шнурова
- 300 000 подписчиков группы во Вконтакте
- Авторизованная биография группы
- Эксклюзивные фотографии домашнего архива Сергея Шнурова
- Первое большое и официальное издание по самой популярной группе России

...
Патрисия Гуччи Во имя Гуччи. Мемуары дочери In the Name of Gucci: A Memoir
Во имя Гуччи. Мемуары дочери
Патрисия Гуччи рассказала о своем отце как о человеке, а не как о главе бренда. Передала всю атмосферу, царившую внутри семьи, особенно много внимания уделила тайной женитьбе Альдо Гуччи на Бруне Паломбо (своей матери), которая была младше его на 30 лет. В книге она использует откровенные письма, которые Альдо писал своей возлюбленной, а также в деталях рассказывает и о своих взаимоотношениях с отцом.

Настоящие эмоции и страсти, любовь и предательство. Всё в духе итальянских семейных историй. Патрисия Гуччи раскрыла все подробности тайного романа своих родителей. Рассказала о сложных отношениях с первой женой отца и сводными братьями, а также о становлении бренда GUCCI. "Пусть он не был величайшим отцом в мире, зато он был единственным моим отцом", - пишет автор.

О чем эта книга: Отец был старше матери на 30 лет. Они долго не афишировали отношения. Он жил на два дома. Но через много лет сыновья отомстили ему, сделав всё, чтобы Альдо попал в тюрьму. Но он выдержал этот удар судьбы и после смерти оставил все свое состояние единственной дочери, лишив наследства предавших его сыновей.

Для кого эта книга:
- для тех, у любит формат мемуаров и TRUE STORY;
- для всех любителей моды.

Фишки книги:
- большое количество редких, семейных фотографий;
- в книге цитируются любовные письма Альдо Гуччи и матери автора Бруны Паломбо;
- в мемуарах упоминаются имена и рассказывается о встречах с такими людьми, как Грейс Келли, Лучано Паваротти, Кэри Грант, Грегори Пек, Нэнси Рейган, Принц Чарльз.
- эта часть семейной саги оставалась неизвестной. Более того, все попытки снять полнометражный фильм о семье Гуччи натыкались на сопротивление нынешних представителей династии, которые так и не дали на это разрешения;
- в книге много итальянских фраз и выражений, что несомненно придает колорит.

Об авторе: Патрисия Гуччи, внебрачная дочь Альдо Гуччи. Уже во взрослом возрасте получившая право носить его фамилию и унаследовавшая все его состояние. Была членом совета директоров Gucci, занимается большим количеством собственных разнообразных проектов, связанных с миром моды.

Отзыв: "Публике кажется, что закулисье модных домов также гламурно искрится, как модели на подиуме. Но на деле все оказывается совсем иначе. Даже у великих дизайнеров есть много скелетов в шкафу. Эта книга - по-итальянски яркая история любви, ненависти и предательства." Журнал COSMOPOLITAN
...
Акунин Борис Азиатская европеизация. История Российского Государства. Царь Петр Алексеевич
Азиатская европеизация. История Российского Государства. Царь Петр Алексеевич
  • Продолжение самого масштабного и амбициозного проекта десятилетия от Бориса Акунина!
  • История Отечества в фактах и человеческих судьбах!
  • Уникальный формат: мегатекст состоит из параллельных текстов: история России в восьми томах + исторические авантюрные повести.
  • Суммарный тираж изданных за четыре года книг проекта - более 1 500 000 экземпляров!
  • Тома серии богаты иллюстрациями: цветные в исторических томах, стильная графика - в художественных!
  • Велик ли был Петр Великий? Есть лишь четыре крупных исторических деятеля, отношение к которым окрашено сильными эмоциями: Иван Грозный, Ленин, Сталин - и Петр I. Доблести Петра восхвалялись и при монархии, и в СССР, и в постсоветской России. "Государственникам" этот правитель импонирует как создатель мощной военной державы, "либералам" - как западник, повернувший страну лицом к Европе.

    Аннотация:
    Тридцатилетие, в течение которого царь Петр Алексеевич проводил свои преобразования, повлияло на ход всей мировой истории. Обстоятельства его личной жизни, умственное устройство, пристрастия и фобии стали частью национальной матрицы и сегодня воспринимаются миром как нечто исконно российское. И если русская литература "вышла из гоголевской шинели", то Российское государство до сих пор донашивает петровские ботфорты.
    Эта книга про то, как русские учились не следовать за историей, а творить ее, как что-то у них получилось, а что-то нет. И почему.

    "Проект будет моей основной работой в течение десяти лет. Речь идет о чрезвычайно нахальной затее, потому что у нас в стране есть только один пример беллетриста, написавшего историю Отечества, - Карамзин. Пока только ему удалось заинтересовать историей обыкновенных людей".

    Борис Акунин



    Об авторе:
    Борис Акунин (настоящее имя Григорий Шалвович Чхартишвили) - русский писатель, ученый-японист, литературовед, переводчик, общественный деятель. Также публиковался под литературными псевдонимами Анна Борисова и Анатолий Брусникин. Борис Акунин является автором нескольких десятков романов, повестей, литературных статей и переводов японской, американской и английской литературы.
    Художественные произведения Акунина переведены, как утверждает сам писатель, более чем на 30-ть языков мира. По версии российского издания журнала Forbes Акунин, заключивший контракты с крупнейшими издательствами Европы и США, входит в десятку российских деятелей культуры, получивших признание за рубежом.
    "Комсомольская правда" по итогам первого десятилетия XXI века признала Акунина самым популярным писателем России. Согласно докладу Роспечати "Книжный рынок России" за 2010 год, его книги входят в десятку самых издаваемых.

    О серии:
    Первый том "История Российского Государства. От истоков до монгольского нашествия" вышел в ноябре 2013 года. Вторая историческая книга серии появилась через год. Исторические тома проекта "История Российского Государства" выходят каждый год, поздней осенью, став таким образом определенной традицией. Третий том "От Ивана III до Бориса Годунова. Между Азией и Европой" был издан в декабре 2015 года. Четвертый - "Семнадцатый век" в 2016 году, и вот пятый - "Царь Петр Алексеевич" - появится на прилавках книжных магазинов страны в конце ноября 2017.
    Главная цель проекта, которую преследует автор, - сделать пересказ истории объективным и свободным от какой-либо идеологической системы при сохранении достоверности фактов. Для этого, по словам Бориса Акунина, он внимательно сравнивал исторические данные различных источников. Из массы сведений, имен, цифр, дат и суждений он попытался выбрать все несомненное или, по меньшей мере, наиболее правдоподобное. Малозначительная и недостоверная информация отсеялась. Это серия создавалась для тех, кто хотел бы знать историю России лучше. Ориентиром уровня изложения отечественной истории Борис Акунин для себя ставит труд Николая Карамзина "История государства Российского".
  • ...
    Александр Ширвиндт В промежутках между
    В промежутках между
    Вся наша жизнь - это существование в промежутках между. Между юбилеями и панихидами, между удачами и провалами, между болезнями и здоровьем, между днем и ночью, вообще, между рождением и смертью возникает пространство, когда человек вынужден подумать. А когда начинаешь думать, то рефлекторно хочется поделиться чем-нибудь с кем-нибудь, кроме самого себя…...
    Их жалобы и укоры, обращенные к монахиням, повергли Цюй-фэя в еще большее изумление. «Я жив и здоров, а они кричат, что монахини меня уморили!» Цзин-чжэнь и Кун-чжао, боясь родных Хэ Да-цина, не решались раскрыть рот.

    – Тихо! Молчать! – прикрикнул на стариков уездный и обратился к молодым монахиням: – Вы дочери Будды и должны блюсти свои обеты, а вы прятали у себя монаха, а потом убили его. Говорите всю правду, и суд окажет вам снисхождение.

    Зная тяжесть своего проступка, Цзин-чжэнь и Кун-чжао были чуть живы от страха. Как говорится, внутренности у них сплелись в клубок – ни начала не найти ни конца. Когда же они услыхали, что начальник уезда спрашивает не про Хэ Да-цина, а про какого-то монаха, они совсем потерялись. Даже Цзин-чжэнь, всегда такая бойкая на язык, сейчас не могла вымолвить ни слова, словно губы ей замазали клеем. Лишь после того, как начальник повторил свой вопрос в четвертый и в пятый раз, она выдавила из себя:

    – Мы не убивали монаха.

    – Ах, ты еще отпираешься? – закричал начальник уезда. – Может быть, попробуешь убедить нас, что это не вы убили монаха Цюй-фэя из обители Великого Закона и закопали его у себя в саду? Пытать их!

    Палачи, стоявшие по обе стороны от уездного, рявкнули: «Слушаемся!» – и схватили монахинь.

    Настоятельница Ляо-юань вся тряслась от ужаса. Начальство приняло мертвого Хэ Да-цина за Цюй-фэя. Но если расследование будет продолжаться, ее любовные проказы тоже откроются! «Удивительное дело! Про Да-цина никто и не вспоминает, а подбираются прямо ко мне!» – подумала она и стрельнула глазами в сторону монашка Цюй-фэя. Тот уже понял, что его старики обознались, и ответил настоятельнице беспомощным взглядом. Тем временем палачи надели на монахинь колодки. Но разве нежное, хрупкое тело монахинь способно выдержать жестокую муку? Когда на них надели колодки, они едва не лишились рассудка.

    – О, могущественный господин начальник! Не вели нас пытать, мы расскажем всю правду.

    Уездный дал знак палачам и приготовился слушать.

    – Милостивый господин начальник, в саду зарыт не монах, а цзянынэн Хэ.

    Услышав имя Хэ Да-цина, вся его родня и Третий Куай, не вставая с колен, подползли поближе, чтобы не упустить ни единой подробности.

    – Почему же он без волос? – удивился уездный, и монахини рассказали ему все, как было.

    Их рассказ полностью отвечал тому, что сообщалось в жалобе семьи Хэ, и уездный понял, что монахини сказали правду.

    – Так! Насчет Хэ Да-цина все понятно. Но куда же скрылся монах Цюй-фэй? Говорите, да поживее! – крикнул он.

    – Про монаха мы ничего не знаем, хоть убейте нас на месте, а сочинять и выдумывать не можем, – заплакали монахини.

    Начальник уезда допросил послушниц и служек – все отвечали одинаково, и уездный решил: к исчезновению молодого монаха Цзин-чжэнь и Кун-чжао действительно непричастны. После этого он обратился к настоятельнице Ляо-юань и переодетому Цюй-фэю.

    – Вы Отдохните. Насладитесь жизнью. А вместо укрыли монахинь в своем монастыре, наверняка вы с ними заодно. Пытать обеих!

    Но Ляо-юань уже видела, что ее собственные проделки остались в тени, а потому приободрилась и отвечала очень храбро:

    – Отец наш, не надо пытать, я и так все объясню. Эти монахини пришли в нашу обитель вчера. Они сказали, что им нанесена какая-то обида, и попросили приюта на день или два. Я по неосторожности разрешила им остаться. Об их прелюбодействе я знать ничего не знала. А это, – она показала на Цюй-фэя, – это моя ученица, она только недавно постриглась и никогда прежде даже не видела -этих монахинь. О своих бесстыдных проделках, подрывающих основы буддийской веры, они мне ничего не сказали. Знай я об этом, я бы сама пришла с жалобою и, уж конечно, не стала бы прятать их у себя. Я твердо уповаю, что справедливейший наш отец во всем разберется и отпустит меня с миром.

    Уездный начальник признал ее слова убедительными.

    – Говоришь-то ты складно, да только на сердце у тебя совсем не то, что на языке! – засмеялся он и велел Ляо-юань стать на прежнее место.

    Тут же последовал приказ палачам: обеим монахиням – по пятьдесят палок, послушницам из восточного придела – по тридцать, обоим прислужникам – по двадцать. Спины и бока наказуемых обратились в кровавое месиво, и кровь их залила место расправы. Затем начальник уезда собственноручно начертал приговор: монахинь Цзин-чжэнь и Кун-чжао за прелюбодеяние и смертоубийство, в согласии с законом, обезглавить; послушниц из восточного двора продать в казенные веселые заведения, а перед тем бить палками – по восьмидесяти ударов каждой; прислужников за недонесение бить палками нещадно; обитель Отрешения от мирской суеты, ставшую притоном разврата, снести, а имущество обители передать в казну; настоятельнице Ляо-юань и ее ученице, укрывшим прелюбодеек, но не знавшим об их преступлениях, заменить телесное наказание денежным штрафом; послушницу из западного двора возвратить к мирской жизни. Что же касается Хэ Да-цина, то, поскольку он за свои прегрешения получил сполна, о нем в приговоре не упоминалось. Семье было разрешено забрать его тело и похоронить. После оглашения приговора каждый из обвиняемых поставил под ним свою подпись.

    Обратимся теперь к старику со старухою, которые но ошибке признали умершего господина Хэ за своего сына. Стыдясь своих слез, пролитых накануне над гробом, они так и горели злобой и ненавистью к старому монаху. На коленях поползли они по помосту, умоляя уездного вернуть им сына. Старый монах клялся, что на него возводят напраслину, что Цюй-фэй обокрал монастырь и схоронился дома у стариков. Обе стороны кричали и спорили так яростно, что уездный растерялся. Он подозревал монаха в убийстве, но улик не было никаких, и притянуть монаха к ответу было не так просто. Вместе с тем, если бы Цюй-фэй спрятался дома, старики едва ли решились бы обратиться в суд и действовать с такою настойчивостью. Подумав немного, уездный сказал:

    – Жив ваш сын или нет – никому не известно. С кого тут спросишь? Вот когда раздобудете надежные доказательства, тогда и приходите! Увести осужденных! – распорядился он.

    Двух монахинь и двух послушниц повели в тюрьму. Настоятельнице Ляо-юань, переряженному монашку Цюй-фэю Отдохните. Насладитесь жизнью. и обоим прислужникам – до тех пор, пока не объявятся люди, готовые взять их на поруки, – тоже предстояло заключение под стражей. Затем из ямыня вышел старый монах и родители Цюй-фэя, которые собирались продолжать розыски сына, а за ними пошли по домам и все остальные. Как принято и установлено, в присутствие входили через восточные двери, а выходили через западные. Когда настоятельница Ляо-юань и Цюй-фэй спустились с западного крыльца во двор, их охватило ликование. И недаром – ведь настоятельница обманула самого начальника уезда, ей удалось, что называется, скрыть свою гниль и мерзость. Цюй-фэй, боясь, как бы его не узнали, опустил голову на грудь и спрятался за спинами впереди идущих. Но не успели они выйти из западных ворот ямыня, как старик снова принялся ругать старого монаха.

    – Плешивый разбойник! Убил моего сына, да еще надумал меня одурачить – подсунул чужой труп!

    И старик бросился на монаха с кулаками.

    Монах, видя неминуемую опасность, громко закричал. На его счастье, поблизости оказалось с десяток учеников и мальчишек-послушников из его обители – они пришли к ямыню узнать, чем кончился суд. Услыхав жалобные вопли своего наставника, они бросились к нему на помощь, повалили старика на землю и принялись молотить кулаками. Боясь за отца, Цюй-фэй взволновался настолько, что даже забыл о своем женском наряде.

    – Братья! Братья! Не бейте его! – закричал он, подбегая к месту свалки.

    Послушники подняли глаза и сразу его узнали. Отпустив старика, они обступили товарища.

    – Наставник! Наставник! Цюй-фэй нашелся! Вот это да! – закричали они настоятелю.

    – Это монахиня из обители Безмерного Блаженства, – сказал стражник, не сразу поняв, в чем дело. – Она будет содержаться под стражей, пока ее не возьмут на поруки. Вы, наверное, обознались!

    – Вот оно что! Ты переоделся монахиней и веселился в женском монастыре! А тем временем из-за тебя наш учитель терпел столько мук!

    Тут только все сообразили, что происходит. Раздался оглушительный хохот. Настоятельница Ляо-юань с позеленевшим лицом проклинала Цюй-фэя. Старый монах растолкал учеников, схватил мнимую монахиню за шиворот и принялся колотить.

    – Проклятый ублюдок! Ты веселился, а я из-за тебя чуть не пропал! Сейчас же пойдем к начальнику уезда!

    И он потащил Цюй-фэя в ямынь.

    Отец Цюй-фэя мигом понял, что сыну грозит суровое наказание, и стал умолять монаха:

    – Уважаемый учитель, я был несправедлив и кругом неправ. Я отблагодарю тебя, не останусь в долгу, только сжалься над сыном, не тащи его к уездному! Как-никак, а ведь он был твоим учеником.

    И он отбивал поклон за поклоном.

    Но монах, претерпевший от старика столько обид и поношений, слушать ничего не хотел и продолжал тянуть Цюй-фэя за собой. Стражник повел назад настоятельницу.

    – Что такое, монах? Зачем ты привел обратно эту женщину? – удивился уездный начальник.

    – Отец ты наш, это не женщина, а мой ученик Цюй-фэй, переодетый женщиною!

    – Что за наваждение! – засмеялся начальник уезда и приказал Цюй-фэю выкладывать все начистоту.

    Монашек не стал запираться и во всем признался. Начальник уезда вынес приговор: настоятельнице и беглому монаху дать по сорок палок, после чего Цюй-фэя Отдохните. наказать по всей строгости закона, а бывшую настоятельницу продать в услужение, а чтобы другим было неповадно, надеть на обоих кангу, вычернить пол-лица краскою и в таком виде провести по городу; обитель Безмерного Блаженства разрушить до основания; старого монаха и родителей Цюй-фэя за отсутствием вины отпустить с миром.

    Старики словно языки проглотили. Размазывая по лицу слезы и утирая носы, они уцепились за кангу и вышли вместе с сыном из ямыня.

    Это происшествие вызвало в городе большое волнение. Все жители, от мала до велика, сбежались посмотреть на преступников. А какой-то шутник успел мигом сложить песенку:

    Жаль тебя, старик монах:
    Скрылся ученик-монах.
    В женском платье жил без страха.
    Не признали в нем монаха.
    Объявился лжемонах,
    И в беде уже монах.
    Умер, думали, монах,
    Оказалось, жив монах.
    «Молодой монах в беде! –
    Все кричали на суде. –
    Бей монаха-старика,
    Погубил ученика!»
    Только в драке под конец
    Обнаружился беглец.
    Из-за юного монаха
    Старичок дрожал от страха.
    А монахини-блудницы
    Не успели схорониться.

    Родственники Хэ Да-цина вместе с Третьим Куаем прибежали к госпоже Лу и сообщили ей о суде, о признании монахинь и приговоре уездного. Госпожа Лу едва не умерла от горя. В тот же вечер она приготовила гроб, одеяние для умершего и обратилась к начальнику уезда с просьбой допустить ее в опечатанную обитель. Тело Да-цина переложили в новый гроб и, выбрав подходящий день, предали земле на семейном кладбище.

    Что еще осталось рассказать? Старая настоятельница обители Отрешения от мирской суеты умерла с голода, и староста с помощниками, сообщив о ее смерти начальнику уезда, похоронили старуху. А госпожа Лу, постоянно держа в памяти дурной пример своего мужа, который сгубил себя блудом, дала сыну самое строгое воспитание. Впоследствии сын ее получил ученую степень Сведущего в Канонах [14 - Сведущий в Канонах – одно из названий ученой степени гуншэна – заслуженного сюцая, рекомендованного в Государственное училище или на должность.] и должность помощника судьи провинции.

    Завершим наш рассказ следующими стихами:

    Среди цветов распутник жил,
    В блаженстве ночи проводил,

    Стать мотыльком он был готов,
    Чтоб умереть среди цветов.

    В закатный час и на заре
    Смех не смолкал в монастыре.

    Вот жизнь! И на небе святой
    Во сне не видывал такой.

    Слепая страсть!
    О, как смешна
    Она в любые времена!


    Яндекс.Метрика

    Мир китайской повести – удивительно пестрый, красочный, разнообразный. В нем фантастика соседствует с реальностью, героика – с низким бытом. Ярко и сочно показаны нравы разных слоев общества. Одни из этих повестей напоминают утонченные новеллы «Декамерона», другие – грубоватые городские рассказы средневековой Европы. Но те и другие – явления самобытного китайского искусства.
    18+ только для взрослых